Пекин-2008: "Райская баня" для велогонщиков

Групповая гонка велосипедистов на Олимпиаде стала тяжелым испытанием: финишировали только 90 из 143 стартовавших гонщиков. За развитием борьбы на 245 километровой дистанции наблюдал комментатор.

Первая же дисциплина в велосипедной программе Игр-2008 обещала стать самой страшной - в прямом смысле слова. Не знаю, как спортсмены, но журналисты даже думать боялись о том, что ждет участников групповой гонки среди мужчин. В Китае не жара, в Поднебесной – баня. А я, честно говоря, в бане на велосипед не садился ни разу, не говоря уж о том, чтобы ездить…

Правда, есть Бог на Олимпийском небе, пусть его (неба) мы с момента прибытия и не видели ни разу из-за смога. Мало того, что за день до гонки синоптики обнадежили – спрогнозировали «всего» +30 на старте и грозу ближе к финишу, так еще и погода не подвела. Ко времени старта у северных ворот Храма Неба термометр показал обещанный тридцатник, но за городом, где проходила 24-километровая петля (которую надо было преодолеть семь раз), было что-то около +26 – рай, не меньше!

Финиш, где находились комментаторские позиции, организовали в очень живописном местечке рядом с самым ближним участком Великой китайской стены - примерно в 40 километрах от Пекина. Однако полюбоваться видами по-прежнему мешал туман - местные синоптики настаивают на таком определении погодного явления. Впрочем, откуда смогу взяться за городом? Так что можно с туманом и согласиться...

Стартовал пелотон ползком – 25 километров в час, в чем обвинять велосипедистов язык не повернулся. Правда, нашлась парочка смельчаков из тех, кто на медали не претендует, но запомниться хочет. Боливиец Гальярдо и чилиец Альмонасид «рванули на 245 тыщ, как на пятьсот», и через 50 километров ушли от группы более чем на 15 минут. Максимальный отрыв беглецов составил 12,5 километров – в такую погоду их и пройти-то непросто, не то, что отыгрывать. Но отыграли, «съев» южноамериканцев километре на сотом и не подавившись. Те славы хлебнули, а воздуха не хватило…А примерно через час стало совсем хорошо – в смысле погоды. Влажность спала до приемлемых 73 процентов, и обнаружилось, что кислород есть и в Китае… Да и ртуть в термометре словно застыла на отметке 30 по Цельсию.

В гонке же началось самое интересное. И, к сожалению, не самое приятное для наших. Под эмоциональные рассуждения комментатора о способности Владимира Ефимкина преподнести приятный сюрприз наш гонщик надумал сходить… Объяснив потом собственный маневр «выполнением задачи на гонку». Мол, отрыв был отыгран, да и «наелся» Владимир к тому моменту изрядно.

Вскоре резко активизировались испанцы с итальянцами и до кучи неизвестный австриец Пфаннбергер. За круг до финиша именно он вырвался на первое место, но в австрийские перспективы, тем не менее, не верилось. Как выяснилось, не зря.

На последней петле в атаку пошла тяжелая артиллерия. Пятеро велосипедистов решились на побег. В пятерке оказались сплошь фавориты – итальянец Ребеллин, испанец Санчес, люксембуржец Шлек, австралиец Роджерс и наш Колобнев.

Где-то через пару километров после заключительного виража показалось, что вопрос снят – Роджерс с Колобневым стали отставать, тогда как трио лидеров, напротив, прибавило. Но нет – впечатление было обманчивым. Мощнейший Роджерс, трижды (в 2003-2005 годах) чемпион мира в разделке, потащил за собой Колобнева, да и Саша работал, не жалея педалей. В общем, за три километра до финишной черты пара почти вплотную подобралась к беглецам. И тут из седла встал Канчеллара. Откуда только силы взялись? Швейцарец работал так мощно, что ожидаемый квинтет в мгновение ока стал секстетом.

Спринт в небольшой по числу участников группе, где к тому же все представляют разные страны – вариант не из худших для Колобнева. Только успел подумать об этом, как мучительно засосало под ложечкой: вот же она, медаль…

На ноги мы вскочили задолго до того, как велосипедисты выскочили из туннеля и стали видны на трибунах! Жми, Саша! За 50 метров до финиша стало ясно – Россия без золота. Слишком уж быстры оказались Санчес и Ребеллин, а вот бронза… За нее зацепился Канчеллара, вырвав у Колобнева колесо в финишном створе…

Мы – четвертые!.. Более обидной развязки придумать было нельзя, и на ободряющее вроде бы замечание немецких коллег, что лучший из их соотечественников лишь 21-й, а Шумахер и вовсе сошел, ответа у меня не нашлось. Оставалось лишь развести руками, которые продолжали дрожать еще минут сорок…

О погоде же, что была главной темой на протяжении львиной доли гонки, вспомнилось только по возвращении в город...