Педали под контролем

Эта идея не нова. Сдавать экзамены на водительские права и навешивать номера на педальные агрегаты велосипедистов пытались заставить уже неоднократно — практически с самого рождения двухколесного “самоката”. Для жителей столичного региона последняя такая попытка была предпринята в 1990-м.

У меня есть раритет – картонная “корочка” с надписью “Удостоверение”. Текст на внутренней стороне гласит: “Выдано Добровольскому А.С. в том, что он прошел курс по Правилам дорожного движения. Имеет право на управление велосипедом. Выдан номерной знак 67-00 МБ”. Фотография. Печать. Подпись.

Чудо-документ был оформлен уже после того, как Мособлисполком в мае 1989-го вынес решение “Об организации обучения водителей мопедов и велосипедов ПДД с последующей выдачей свидетельств и номерных знаков на транспортные средства”. Каждый владелец двухколесного агрегата, желавший кататься по Московской области после 1 января 1990 года, должен был прослушать 8-часовой спецкурс лекций, получить соответствующие документы и украсить “хвост” своего велика номерным знаком.

Но новый закон в реальных условиях оказался абстракцией. Найти место, где “дают номера”, было почти невозможно. Даже когда автор этих строк сумел-таки (по знакомству) пристроиться на курсы в одном из подмосковных городов, возникла проблема получения второго номера: услышав, что у меня дома стоят два велосипеда, которые используются для поездок различной сложности, начальник курсов предложил мне… вторично записаться в список слушателей, отсидеть еще 8 часов занятий и получить второе водительское удостоверение со вторым номером!

Естественно вся эта непродуманная затея благополучно сошла на нет тем же летом. Сотрудники областной ГАИ даже не составили ни единого акта задержания велосипедиста за отсутствие номеров.

Куда более масштабно подходили к “номерной” проблеме наши прадеды. В 1893 году первыми в России вынуждены были получать номера петербургские “циклисты”. А в 1894 настал черед москвичей. Принятое отцами города постановление гласило: “Езда по Москве допускается для лиц, получивших на то разрешение из городской управы. Каждый, кто получит разрешение на право езды на велосипеде, снабжается номерным знаком... Разрешение это должно выдаваться управою лишь лицам, свободно умеющим управлять велосипедом”. Сдача экзаменов “на права” происходила еженедельно по вторникам прямо во дворе дома московского обер-полицмейстера. В комиссию входили 3 человека во главе с одним из высших полицейских чинов города. Упражнения были такие: 1) сесть на велосипед и уверенно тронуться с места; 2) выполнить “восьмерку” на площадке размером 6,5х4 метра; 3) быстро затормозить и соскочить с велосипеда.

Номера следовало менять каждую весну, заплатив за них внушительную сумму. Год от года они меняли цвет (для Москвы в 1899-м были с коричневым фоном, в 1900-м — с оранжевым, в 1902-м — с голубым...). Игнорировать обязательную “ротацию” знаков было чревато серьезными неприятностями. Например, летом 1901-го за езду со старыми номерами почетный личный гражданин А.Гольдовский был приговорен судьей к однодневному аресту.

Чиновники всячески изощрялись, разрабатывая требования о местах расположения номеров: на руле, на крыльях, под седлом... Рекордным стало требование иметь на бицикле 4 номерных знака!

Велономера перекочевали и в Советскую Россию. В отдельных регионах СССР — в Татарии, республиках Прибалтики, Псковской, Вологодской областях — эти обязательные атрибуты регистрации сохранялись вплоть до 1970-х годов. Однако когда количество велосипедов значительно увеличилось, стало понятно, что наши регистрационные органы и автоинспекция просто не справятся с таким валом двухколесной “мелочевки”. И велосипедистов окончательно отпустили “в свободное плавание”. Неужто теперь, когда в одной лишь Москве, по самым скромным подсчетам, насчитывается более 1 миллиона разнокалиберных великов, операция “велосипедный номер” сможет увенчаться успехом? Что же будет с подразделениями ГИБДД, когда в них разом придут за номерами все эти владельцы “двухколесных коней”? Товарищ генерал Нургалиев, если уж не нас, велосипедистов, так хоть своих сотрудников пожалейте!